Текст из фильма «…За други своя»

Они пришли к нам 22 июня 1941 года в день Всех Святых в земле Российской, просиявших. Гитлер верил что этот день летнего солнцестояния принесет ему победу, в силу наших святых он не верил. В первый день войны 22 июня православная церковь обратилась к верующим с посланием. Оно зачитывалось в немногих действующих церквях. Вот одна из них, священник читает послание патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия. «Православная наша церковь всегда разделяла судьбу народа, не оставит она народа своего и теперь, благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. Уже сейчас ясно, что это будет подвиг всенародный. В храмах ещё очень мало народу, но  слово было услышано всеми верующими. В тот же день 22 июня, вечером, на другом конце Европы, прозорливый и чуткий политик, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, произнес по радио знаменательные слова: «Я вижу русских солдат стоящих на пороге своей родной земли, я вижу их охраняющие свои дома, где их матери, их жены молятся, ибо бывают времена когда молятся все».

Мы больше знаем об официальной как бы парадной стороне нацизма – военные марши, политические речи, но мы нередко забываем о том, что нацизм это не только политика – это еще и религия. Да это религия, и об этом с определенной ясностью сказал в свое время Геринг: «Когда нам говорят, что мы упразднили веру, мы спрашиваем: когда в Германии была более глубокая, более страстная вера чем сейчас? Когда была более сильная вера, чем вера в нашего вождя? Храмы не помогут народу переставшему верить в себя, веря в мой народ и в его будущее, я верю во всемогущего! Каждое учение имеет свою эмблему, мы заменили крест портретом фюрера, наши образы святых – знамена со свастикой, евангелие заменено нашей библией – книгой Mein Kampf. Как раньше считали годы от рождения Христа, так отныне будут считать от рождения Третьего Рейха, не верно говорить, что национал-социализм хочет основать новую религию, он уже есть новая религия».

Это абсолютно откровенные слова. К ним надо отнестись со всей серьезностью. Есть и другие свидетельства кроме этого. Длительные беседы Гитлера в австрийских альпах, в его резиденции с Германом Раушнингом. В этих беседах Гитлер открыл Раушнингу, то чего не открывал многим, даже самым близким товарищам по партии. Гитлер верил, что из земли, а попросту говоря из ада, он получает высшую силу, которая позволяет ему управлять миром. Вместо Бога – космос, вместо силы любви – силы земли, подземные силы ненависти. Лику Христа, был противопоставлен облик антихриста или попросту говоря истинного арийца – свирепого, незнающего жалости.

Немцы окружают Москву. Попробуем посмотреть на это не с военной и не с политической точки зрения. Это первая кульминация великой духовной битвы, за самые главные ценности всей христианской цивилизации. Это отлично понимал и сам Гитлер. Россия всегда была защитницей этих ценностей. Сегодня пора понять, что всегда, когда грозила опасность, порыв к единению был искренен. Во все времена, церковь была объединяющей силой и в 1912 г. и в 1914 г., когда над нами снова сгустились тучи. Патриотическое чувство объединяло людей, независимо от сословий и рангов.

1918 г. Красная Площадь. После февральской революции, казалось, впервые церковь обрела свободу от государственной власти. Обретение патриаршества. Крестный ход, радость, ликование. Но Патриарх Тихон прекрасно понимает, в какое трудное время принял патриарший престол. Ему предстояло вести церковный корабль сквозь бури братоубийственной гражданской войны. Близились суровые и тяжкие испытания. Нам еще предстоит понять, что же произошло в эти годы с нашей страной. Почему отделение церкви от государства сменилось грубым и насильственным вмешательством в дела церкви. Тогда рушились храмы не под бомбами врага. Мы сами, своими руками разрушали свои святыни. Союз Воинствующих безбожников. Как только началась истинная война, он отпал за ненадобностью, ибо воевать теперь пришлось не с вымышленным, а с настоящим врагом.

Могила врача, хирурга, профессора Войно-Ясенецкого – свято для многих жителей Симферополя, Тамбова, Москвы. Для всех кому он вернул жизнь. Его судьба отражает судьбу Русской Православной Церкви. Он начинал как земский врач. Боролся с холерою, искал подвига в самом начале жизни. Он стал искуснейшим хирургом, но видя телесные страдания людей и телесные язвы, он не мог не видеть язву душевную. В мире разрасталась эпидемия зла и насилия. Она была страшнее холерной эпидемии, с которой бесстрашно боролся Войно-Ясенецкий. Внезапно пришло решение врач, хирург, профессор Войно-Ясенецкий принял священнический, а затем и епископский сан. В то время это было подвигом. Как правило, архиереи после хиротонии отправлялись в ссылку. Это было почти неизбежно. Произошло это и с епископом Лукой. Как только началась война, ссыльный епископ отправляет телеграмму Калинину: «Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла, там где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончанию войны готов вернутся в ссылку. Епископ Лука».

Вот таких людей, какое духовное богатство, какую нерастраченную силу держали за колючей проволокой, в лагерях особого назначения. Их конечно не снимали на пленку, но в этих кадрах Соловецкого конвоя, совсем не случайно промелькнет перед вами человек в монашеском одеянии, ведь на самом деле среди Соловецких узников было их большинство. Какие думы в его голове в тот миг, какие молитвы незримо шепчут его уста, догадаться не трудно, ведь язык молитвы един у всей Православной Церкви. Миллионы людей устремлялись к храму. Здесь они находили не только утешение в скорби, но и силы для великой и беспощадной битвы. Победы военные еще были впереди, но победа духовная уже совершилась. Ни на миг ни затихала молитвенная жизнь церкви. Эта незримая духовная битва, в которой верующие обретали силы и побеждали.

Бесценные свидетельства тех кто остался жив, и тех кто принял свидетельства из уст на век уходящих людей. Вряд-ли эти исповедальные воспоминания нуждаются в подтверждениях и доказательствах. Доказательства сами люди, вера спасла их. Можно сколько угодно вглядываться в бинокли и карты, в них никакие стратеги не могли увидеть главную силу противостоящую им в осажденном Ленинграде. Сила духа испокон веков находило свое зримое воплощение в тайном духовном опыте. Патриарх Московский и всея Руси Алексий. В годы блокады был митрополитом Ленинградским. Однажды с ним случился голодный обморок, но он категорически отказался эвакуироваться и все 900 дней блокады оставался со своею паствой.

На второй год войны Москвичи открыто праздновали Пасху. В этот день радости и ликования был отменен комендантский час. И вот впервые верующие люди, утратив страх, устремились к Храму, дабы освятить куличи. Как трудно было в это время достать муку и испечь кулич. Достали, спекли и понесли в храм, как свидетельство своей веры. Что значило в те годы вера в воскресенье Христа? Христос воскрес от смерти к жизни и также от смерти к жизни воскресает наша многострадальная родина.

Службу совершали и на оккупированной, и на только что освобожденных территориях. Служили на месте разрушенных и оскверненных храмах, заново освещали, молились. «Церковь не в бревнах, а в ребрах» — гласит русская пословица. На развалинах и пепелищах освобожденных территорий и в партизанских лесах звучало пастырское слово, вселяющее веру. Еще разрушены и осквернены храмы, но уже восстановлено достоинство духовенства. Монахи и священники получали возможность, не стыдясь, предстать в своем облачении перед людьми. Впервые после многих лет замалчивания, люди смогли увидеть кинохроники служителей церкви, совершающих свою патриотическую работу. Монахини ухаживали за ранеными. Священники защищали отечество и призывали к его защите. Соединилось воинство и священство. Давно ли церковь могла молится лишь о страждущих и плененных, и вот она благословляет воинство освободителей. Какая радость в каждом жесте благословляющем.

Всю войну архиепископ Лука провел у операционного стола. Его хирургический скальпель творил чудеса. Он вернул жизнь тысячам, а его труд по гнойной хирургии спас и спасает доныне, сотни тысяч человеческих жизней. Книга эта по достоинству увенчана главной в то время государственной премией. Архиепископ Лука – он такой же как и в молодые годы, не сломленный, не сгибаемый, не соблазнившийся мерзкой славой. Такой не сломленной, не сгибаемой была вся Православная Церковь, от архиерея до верующей старушки.

В день святого великомученика Георгия Победоносца, война закончилась. Мы привыкли к этим кадрам парада Победы, но попробуем за внешней парадной стороне, увидеть другую, менее глубокую, увидеть не менее глубокий смысл происходящего. Ведь это была не только воинская, но и духовная победа. Страшная антихристианская сила фашизма повержена. Есть особая, высшая логика истории в том, что Сталин ни на минуту не прекращавший репрессии, уже в первые дни войны заговорил языком им же гонимой церкви. «Братия и сестры» — каждый день обращается духовенство с такими словами к духовной пастве. Дальнейший ход событий показал, что Сталин вынужден был хотя-бы на время изменить свою политику по отношению к церкви. Он понял какая это неодолимая духовная сила. Вот почему в ночь с 3 на 4 сентября 1943 г. Сталин вызвал трех митрополитов: Сергия, Алексия и Николая. Было восстановлено патриаршество, открыты духовные академии, семинарии, снова началось богослужение в Троицко-Сергеевой лавре – великой святыни русского народа. Дух единения начал побеждать разрозненность и вражду, восстанавливалась связь времен. Герои 1812 г. чьи имена были запечатлены на стенах храма Христа Спасителя, стали в один ряд с именами героев Великой Отечественной войны. Построенный на пожертвование верующих, храм Христа Спасителя символизировал спасение России от иноземного вторжения, и когда вторжение повторилось, в сердцах снова воскрес Христос – спаситель России. А с ним обрели обрели вечную жизнь герои положившие на полях сражений душу свою за други своя.

Не сразу осмыслив верующими, духовный опыт войны. Архиепископ Лука, к концу своей жизни, стал терять зрение, слепнуть, его бескомпромиссный характер сказался и в это время, но уже никакие гонения не страшны великому патриоту, верному сыну русского  народа и Православной церкви. Одна из последних записей Архиепископа Луки: «О, мать моя, поруганная, призираемая мать святая церковь Христова. Ты сияла светом правды и любви, а ныне что с тобой? Тысячи и тысячи храмов, твоей, по всему лицу земли русской разрушенной и уничтоженной. А другие осквернены, а другие обращены в овощные хранилища, заселены неверующими и только немногие сохранились. О, мать моя святая церковь, кто повинен в твоем поругании? Только ли строители новой жизни, церкви земного царства, равенства, социальной справедливости и изобилие плодов земных. Нет, должны мы сказать с горькими слезами не они одни, а сам народ. Какими слезами оплатит народ наш, забывший дорогу в храм Божий.

 Не напрасно лились и льются поныне искупительные слезы. Они орошают бесплодную, окаменевшую почву и тогда прорастает новое духовное тело. Как воскресала Православная Церковь, дабы не прекращалась покаянная искупительная молитва.              

Автор и режиссер Вадим Виноградов.

Яндекс.Метрика